Ох, блядь, прости Господи, что же ты за индюшатина-то тупая, а? Да прекрати ты уже кудахтать, мразь безмозглая. Я вижу твою меркантильную душонку насквозь. Ты делаешь вид, что тебя беспокоит успеваемость и будущее моей сестры, но большую часть нашей беседы ты пытаешься стрясти с меня "пожертвования" для школы. Деньги ведь волнуют тебя больше, да?
Адам, казалось бы, ещё не так давно закончил эту же школу. Марисса, вроде как, учиться в старшей школе не планировала, ограничиваясь необходимым минимумом, и этот год так же становился её последним. Но прежде Адам не замечал, насколько же всё тут устроено как-то совсем не по-людски. Педагогический совет - какой-то ебанутый скотный двор, все как один - зверьё, каждый со своей припиздью. Директриса улыбается как та ведьма, что вот-вот попробует зажарить Гензеля и Гретель. Физик потеет, по-уродски криво скрывает улыбку и нервно дёргается при обсуждении Мариссы, на её гардероб жалуется, ага. А старпёр-физрук - совершенно очевидный закомплексованный по самые седины латентный пидрила. И вот эти люди будут Адаму рассказывать о каких-то стандартах нормы поведения, которым его сестра не соответствует, но должна. С другой стороны, если быть справедливыми, Марисса действительно переходит черту. Хамит, уходит посреди занятия, спит на уроках, курит в туалете, уже несколько раз была поймана обкуренной. Какими бы тупыми и жадными уродами ни были учителя, сестрёнку точно нельзя было назвать примерной ученицей. А ведь ей ещё экзамены сдавать.

Марисса сегодня, конечно же, вызвалась на дежурство. То ли затем, чтоб хотя бы в день собрания выглядеть приличной девочкой, то ли затем, чтоб дождаться брата. Или она преследовала обе эти цели, но, так или иначе, она говорила искать её в кабинете n, когда этот цирк закончится. А оно действительно вот-вот закончится, осталось только согласно покивать в ответ крикливой индюшатине, чтоб она наконец успокоилась. Прочие родители и опекуны уже почти разошлись, половина учителей - тоже. Вот эта тварь наконец захлопывает своё хлебало, отпускает Адама с миром и сама уже, видимо, готовится валить в скором времени. А он поднимается на этаж выше и заходит в кабинет n. Марисса, конечно же, тут как тут. И, совершенно очевидно, мастерски создала иллюзию с горем пополам проделанной уборки, минимально прикладывая усилия. Халтурщица до мозга костей!

Адам нацепил на себя нарочито строгий вид.
- Ну что же, малая, у меня к тебе образовался ряд вопросов. Начать хоть с того, что ты ни хрена не учишься. Ты же сама говорила, что хочешь в этом году выпуститься и пойти работать. Как ты, блин, планируешь выпуститься с такими-то оценками? F с минусом по географии? Серьёзно? Там же даже учить ничего не надо!
Он выдохнул. Следующий вопрос его самого ужасно смешил, сохранять серьёзный вид было просто невозможно.
- И почему твой учитель физики, этот, похожий на свинью под убой, рассказывая о твоём выборе одежды ведёт себя как злостный извращенец? Что я тебе говорил про короткие юбки? Ты же уже большая, господь твою душу, сама понимаешь же всё!

Эх, воспитал сестрёнку по своему же примеру, а что выросло - то выросло. - Нет, если чисто по-справедливости, то может твой географ и заслуживает такого ответа. Но пока его оценки могут повлиять на твоё будущее, хамит ему не очень с твоей стороны осмотрительно, не находишь? Можешь вытянуть на хорошую оценку - замечательно. Тебе как раз нужно будет на неделе именно этим и заняться. После короткой паузы Адам торопливо добавил - И не отвертишься, заниматься будешь вместе со мной! Хотя, наверное, стоило бы выбрать другую формулировку. Эта ягодка скороспелая сейчас ещё и пошутит какую-нибудь очередную похабщину.

- Что касается твоего физика, не думаю, что у такой хрюши хватило бы смелости напрямую тебе что-то такое предложить. А если хватило, то, ну, жаль его. В любом случае, не вздумай отрицать, что сама светишь перед ним трусами и по-всякому ещё провоцируешь, просто чтоб угарнуть с его реакции. Пожалей импотента старого, он же либо рассвирепеет и характеристику тебе запоганит, либо бедолагу припадок уберёт. Он и так со своим давлением и пяти лет не проживёт.

Адам прошёл вглубь кабинета. Разумеется, он в нём и раньше учился, хотя каких-то особых воспоминаний о школьных годах не нахлынуло. Большей частью совершенно пустая трата времени, которое можно было бы потратить с большей пользой и удовольствием. Он взгромоздился на стол, за которым сам когда-то сидел. Где-то внутри засвербило смешное и нелепое чувство делания чего-то, что делать нельзя. Вряд ли, конечно, в кабинет кто-то сейчас войдёт, но всё равно повеяло ностальгическим ароматом нарушения правил.

- Да, кстати, химичка просит помогать тебе поменьше. Говорит, если я столько буду делать за тебя, ты вообще ничего не усвоишь. Видимо, слишком хорошо знает мой уровень. Последнее Адам произнёс не без нотки гордости. Кто лучший? Он лучший! Еее, утритесь, сучки! Оно тебе, конечно, нахуй не надо, я знаю. Но всё же, когда я тебе объясняю и расписываю вещи, ты хоть немного слушай, а не попусту головой кивай, ладно?

Последний вопрос на повестке дня.
- И, да. На тебя опять жалуются, что ты куришь траву и не одна. Это очень здорово, конечно, что у тебя есть, с кем дунуть. Но, блядь, зачем в школьном туалете-то? Чья была идея, кто у вас такой умный? Почему не подумали, что кто-то из этого вашего зоопарка ебучего дым унюхает? Адам, конечно, был не против подобного рода нарушения правил, тем более, что общественность в последние годы привыкла смотреть на траву сквозь пальцы. Но всё же проблемы с законом и характеристиками из-за этого возникнуть могли, а ему очень хотелось, чтоб сестрёнка до последнего была хотя бы относительно чиста на бумагах.

Она уже почти взрослая, но ещё такой ребёнок. Смеясь и шутя Марисса виртуозно выворачивает на изнанку слова, превращая их во встречные вопросы, на которые и ответить-то нечего. И где она успела научиться так отмазываться? Хотя, по своему личному опыту Адам знал, что именно этому искусству средняя школа учит, пожалуй, лучше, чем любому из предметов по программе. Ну, и остаётся признать, что как минимум половине софистических трюков сестрёнку научил он на собственном примере. И правила обходили стороной они вместе. Так что нет ничего удивительного в том, что вопрос с физиком можно считать закрытым. Тем более сейчас, когда в свои шестнадцать эта девчонка уже научилась лихо пинаться и брызгать газовым баллончиком, так что ей теперь и за опасность ношения вызывающей одежды не предъявить. Оставалось только развести руками и покачать головой, мол, дело ваше.

Что же касается химии:
- Уныло, да. И мне было уныло. Но я хоть при этом химию знаю лучше, чем местная училка. И именно поэтому мне можно было к ней только на зачёты приходить. А вот тебе надо дотянуть хотя бы до минимального проходного балла. Вот если дотянешь - соображу. Неделю гулять будем, зажжём. Адам, было, мечтательно уставился куда-то в пространство. Ему и самому не помешал бы хороший загул с отрывом. Тут он прокашлялся, покачивая головой. Но это если ты действительно освободишься, а не останешься на пересдачу. Тогда никакого секса, наркотиков и рок-н-ролла, будешь зубрить.

Адам потянулся за сигаретой из протянутой пачки, по привычке оглядываясь на дверь в коридор. Конечно, в школе сейчас оставалось, помимо них, полтора человека, но мало ли. Не солидно бывшему выпускнику и ныне семинаристу с безупречной репутацией курить в кабинете вместе со своей неблагонадёжной сестрёнкой. На этот раз, правда, отмазка Мариссы заставила его поперхнуться дымом, глотая смесь собственного смеха и возмущения.

- Что значит "вот как раз идея" не твоя? Если вас было больше двух человек, то о чём ты вообще думала, идя с ними? Трудно не заметить толпу школьников, набивающихся в сортир как соленья в бочку, особенно если они ещё и гыгыкают в голос, и травищей пасёт. И вот скажи мне, "идея не моя", откуда они взяли столько травы, и почему Линдси с этим пристала именно к тебе? И не её ли нытьё ты в том году вполне спокойно затыкала собой? Я тогда ещё мимо проходил и очень удивился.