Сегодня был не легкий день, особенно если учесть, что он стал продолжением после рабочих суток. Да, работа медика не так легка и проста, как кому-то могло бы показаться. Те, кто посвятил себя медицине, обязаны всю жизнь учиться, что бы уметь все что нужно. А если хочется больше – то надо и отдаваться больше этому делу. Оно может поглотить полностью. Каждый день несет новые загадки медицины, в которых кто-то разбирается с любопытством, кто-то просто выполняет свою работу, а некоторым это все вообще надоело до чертиков. Морриган относилась к первому типу. Она с удовольствием выполнила все девять биопсий и два вскрытия с установкой посмертного диагноза. Одно тело, из почивших ныне, даже вызвало интерес. Весьма любопытно изучать организм умерший своей собственной смертью от обычной старости. Это сейчас было огромной редкостью. Бабуле было почти девяносто восемь лет. Но родственники все равно настояли на вскрытии, виня друг друга в плохом уходе за пожилой женщиной или сваливая все на какое-то заболевание, которое привело бабулю к смерти. Но, увы, никто из них не был прав. Женщина просто отжила свое и спокойно отправилась в мир иной, после хорошего ужина.
Ну, что мы все о работе. Все, рабочая смена окончена. Морри даже не зла на своего сменщика, который должен был выйти утром, но не вышел. Хорошо хоть позвонил и попросил его подменить, честно признавшись, что забухал. Молодой, горячий любитель клубов и кутежа, вот только не понятно, почему именно перед сменой? Но, это не важно. Девушка отлично справилась со всей работой, сдала отчет следующему дежурному патологоанатому и, переодевшись, направлялась домой.  Она поднялась в холл из морга, по пути прощаясь с коллегами.
Наконец девушка покинула стены больницы. Свежий зимний воздух приятно коснулся кожи лица. Морриган сделала вдох. Она не могла не заметить и уж тем более не узнать того, кто ожидал  ее у входа. Это лицо, которое она узнает среди тысячи лиц. Лицо знакомое ей с рождения. Она видела его в окраске различных чувств, кроме слез, наверное. Но, как не странно, сейчас она была, и рада видеть этого человека и не хотела его видеть одновременно. Это был отец Морриган Блэкберн. Именно с ним она поругалась неделю назад и ушла из дома, собрав с собой свои вещи. Она ужасно соскучилась по нему. Хотелось, как маленькой девочке броситься на шею и обнять его. Узнать как дела, вовремя ли он поел и следит ли за своим здоровьем. Но, тогда она сломается в его словах. Она дала слово, что сможет жить сама, и не будет зависеть от своего родителя. Нет, кем она будет перед самой собой, если сейчас уступит? И вместо теплых дочерних обнимашек, Морриган делает беспристрастное выражение лица и отводит взгляд. Она смотрит на знакомый автомобиль и знакомого водителя, который, кажется, курит.  «Ну да, как же бы ты без них приехал». Девушка решила просто пройти мимо. Словно этих людей она никогда не знала, первый раз видит и…
- Здравствуй, Морри, - звучит голос отца. Он подошел к дочери. Он стоит. Морриган остановилась. Она посмотрела в глаза родителю. И, наверное, в них было столько тоски, столько желания обнять мужчину, стоящего перед ней… Но она сдержалась. Девушка вдохнула полной грудью зимнего воздуха.
- Здравствуй, - проговорила она, - те, - добавила буквально через мгновение. Да, это было обыкновенное здравствуйте, а в голове звучало: «Привет папа». – Вы что-то хотели?-  «Папа, я так скучала». - Мой рабочий день уже окончен, Вам может помочь другой доктор, - «но я не вернусь. Я самостоятельная», - на последней фразе она немного изменилась в лице. То ли скандал вспомнила, то ли просто хотела казаться тверже.
Она просто пошла. Медленно, стуча каблучками своих сапожек по очищенному асфальту. Стараясь не поскользнуться и не упасть. Ей так хотелось бы сейчас просто остановиться, если прозвучит голос родителя. Нет, она не может сломаться. Она дочь своего отца и должна держать свое слово. А вдруг он приехал проверить ее на твердость , а она не оправдает его ожиданий? Какой-то бред. Да. Он просто как обычно хочет Мор подчинить себе и опекать еще двадцать пять лет.

- Морри, прошу. Я пришёл поговорить. Остановись, - прозвучало за спиной мисс Блэкберн. И эта раза, словно сковала тело. Ноги отказывались идти дальше. Туда, на остановку, куда подъедет зеленый автобус с знакомым номером, в который она сядет и будет ехать в нем около двадцати минут, до того, как покинет его и отправится в свою съемную комнату. Нет.  Она хочет идти дальше. Или не хочет, но должна. Да кому она должна вообще? Если по чести, то наверное, только тому человеку, который стоит за ее спиной. Мужчине, который был первым в ее жизни, который дал ей воспитание, образование, навыки выносливости и… О господи, именно сейчас вспомнился поход с отцом на охоту. И как же Мор захотела повторить это еще раз. Но не время. Не время же? И наверное, не место. Сейчас она должна дать понять ему, что она справляется. Надо постараться и сделать хотя бы вид.
- Прошу тебя, дочка. Давай поговорим. А после сможешь идти - я не остановлю тебя. Прошу тебя, - продолжал отец.
"Что ты делаешь. Зачем?", - Морриган стиснула зубы и, запрокинув голову, посмотрела в ночное небо.  Все это так непривычно слышать из уст папы. Да, он никогда не кричал. Даже когда злился. Он мог быть грозным, но всегда устрашающе спокойным. Порой казалось, что лучше бы он кричал, чем этот холодный рык издавал, от которого не просто себя виноватой чувствуешь, и не простое желание сквозь землю провалиться возникает.  Хотелось бежать, да подальше и прятаться. Вообще трудно сопротивляться столь давящему маневру.
- Нам не о чем говорить, - спокойно, но твердо ответила девушка. Она устала. Она за полтора суток поспала пару часов, и то, пока заполняла журналы и карты. Сейчас она не готова держать оборону перед отцом. Но, ему, же не скажешь, мол, не сегодня, приходи потом. Или что-то в этом роде. – В прошлый раз, мне помнится, мы все обсудили, - последнее слово девушка выдала на выдохе. Пар из ее рта клубками поднимался вверх.
Она чувствует запах отцовского одеколона. Его куртка теплая и пахнет родным человеком. Да, Морри так бы и укуталась в нее, спрятав за большим воротником нос и губы, оставив только глаза, что бы наблюдать. Она так делала в детстве, воображая себя маленьким солдатом, который греется после очередного боя.
- Садись в автомобиль. Я подвезу тебя куда скажешь. Поговорим по дороге, -отец настаивал на своем. Он всегда так делал. Профессия у него такая. Но Морри так не хочет.  Она не должна хотеть. Она заставляет себя не хотеть. Она даже пытается заставить себя разозлиться на отца. Еще раз. Но… Она, же обещала. Обещала себе! И вообще, дочки военных не бросают слова на ветер. Да. Так точно. И никак иначе.
Морриган чувствует, как отцовская рука ложится на ее плечо. Родная и тяжелая.
-Нет, - отвечает Морриган. Девушка делает над собой усилие. Она аккуратно отталкивает руку отца, и пытается бежать. Бежать по мерзлому асфальту или плитке, на каблуках. Знаете ли, занятие не из легких. Наверное, это весьма смешно выглядит, ведь еще важно и не упасть, пока проделываешь такой маневр. Это главная загвоздка. Да и вообще, глупая была затея убегать от папы по гололеду. Далеко Морри не убежала. Она просто поскользнулась, взмахнула руками, пытаясь не упасть, и подалась вперед, но поскользнулась снова. Она крепко схватилась за куртку отца, чтобы, не дай бог, та не упала, и полетела назад. В добрый путь, земля привет. Не зря говорят, что дурная голова всегда найдет приключения на пятую точку. Но это болезненное приключение. Да и скорее всего, Морри еще и головой ударится. В общем, именно с этими мыслями гордая дочь на глазах отца заканчивала свое бегство позорным падением в прямом смысле этого слова.

Отредактировано Morrigan Blackburn (2016-11-08 16:02:49)

Морриган уже смирилась со своим падением и несколько раз отругала себя за эту никчемную попытку побега от отца. Сейчас будет больно и она это знает. Это ее наказание. Да. Так ей и надо. Сама виновата, гордая дура. Но, в последний момент, сильные руки подхватили ее, уберегая от болезненного удара. А она все также крепко держит отцовскую куртку, что надета на ее плечи. Она знает своего спасителя. Он сейчас крепко прижимает ее к себе. Да, эти руки, эти объятия и этот запах. Все такое родное. «Папа», - произносится в голове. Морри сейчас в шоке. Она испугана. Она не планировала ничего из того, что случилось в последние несколько минут, начиная от момента, как она покинула стены больницы. Все идет не по плану. И импровизация не спасает. Все становится только хуже. Морриган вновь себя чувствует маленькой девочкой, которая споткнулась, пока отец вел ее из садика домой. Он всегда ловил ее и обнимал. А она пугалась и плакала. 
- Я всегда буду рядом дочка. Прости меня, - говорит отец. Он ставит ее на ноги. Морри уже не злится. Она вообще просто в шоке. Нахлынули воспоминания детства, когда они гуляли всей семьей. И осознание того, что это никогда не повторится, ее кололо досадой, словно ножом. Мама от них обоих отвернулась. А отца она сама отталкивает, кичась гребанной самостоятельностью. Да кому она вообще нужна?
- Если что - ты знаешь, где меня найти, - говорит самый родной человек и целует дочь в щеку.  Отцовская щетина колет лицо, но сейчас это не неприятно. Очень знакомо. И теплое дыхание касается кожи лица. Морри кажется, что она ужасно замерзла. Словно ее холодит от самых костей к коже, а не просто зимний воздух этого вечера. И, отец просто разворачивается и идет к машине. Последние слова звучали так, словно это было прощание. Как будто навсегда.  Словно они видятся последний раз. Нет, она так не хочет. Если он сейчас уедет, и они никогда не увидятся, Морриган не хочет на подобной ноте все оставить. Он запомнит ее как упрямую, бессердечную и неблагодарную идиотку, которая из кожи вон лезет что бы доказать отцу какой-то бред, а в душе разрываясь, еле терпит, чтобы не броситься ему на шею, как она обычно это и делала, когда они долго не виделись. просто уходит.
- Папа, - не громко произносит Морриган, практически одними губами. Звук выдавить из себя не удалось. Кровь прилила к лицу, ком подкатился к горлу, а из глаз покатились слезинки, скатываясь по щекам и падая на одежду и снег, который тут же таял.
- Папа, - громче сказала девушка, но, видимо, опять у нее не получилось применить голос. А просто слезы стали превращаться в истерику. В голове вспомнился печальный разговор с матерью, ссора с ней и то, как мама никогда не хочет видеть свою дочь.
Глава семьи Блэкберн отдал команду своим бойцам. Еще мгновение и он уедет. Он собирается сесть в машину. Морри так и стоит на том же месте, где ее оставил отец и просто рыдает.
- Папа! – все-таки крикнула она, продолжая захлебываться своей истерикой. – Папа! - еще раз крикнула Морри и сделала не смелый шаг вперед, продолжая держаться за его куртку. Она не хочет, чтобы он сейчас уехал. Особенно на всегда. Он единственный родной для нее человек, который пока ее не бросил и который не не хочет ее видеть. Возможно, бабушки и дедушки тоже так думают, но сейчас не о них. Девушка не хочет повторения ситуации с мамой. Она тогда была уже взрослой, но все равно это стало кровоточащей ранкой в сердечке мисс Блэкберн. 
Морри не выдержала и сделала еще пару шагов к отцу. Вдруг он просто сядет в машину и уедет, бросив ее у дверей больницы проливать эти слезы, захлебываться истерикой, оставив ей только свою куртку.
-Папа, - подошла она к нему, почти вплотную, продолжая плакать, но уже немного успокоившись. – Ты куртку забыл, - она сняла ее со своих плеч и накинула на плечи отца. Морриган потупила взгляд, как провинившаяся дочь, смотря куда-то сквозь скользкий асфальт, под ее ногами. -Вдруг заболеешь еще, - последняя фраза звучала из ее уст, словно она во всем виновата, в чем только он ее не обвинит. Возможно, так оно и было. Но, сейчас не о том думалось.

Отредактировано Morrigan Blackburn (2016-11-09 20:39:38)