Ты заходишь в дешевый бар, расположившийся недалеко от порта. Тут все точно также, как и всегда — за столиками сидят несколько пьянчуг, около входа ошивается бедняка Рокки, которому опять не хватило на кокс, а хозяин помещения поет песни на французском (ты думаешь, что это больше всего похоже именно на него) в караоке, забыв обо всем на свете. "Пьяная Гусеница" была не самым лучшим местом для такой персоны, как ты, но именно сюда направила тебя судьба в поисках приключений, наживы и... просьбы одной подруги, которая почти что конкурирует с тобой в этом непростом бизнесе — продаже алкоголя суровым дядькам в смешных платочках, купленных у китайцев на углу, и разъезжающих на старых харвеях. Подруга при виде тебя весело улыбается и машет рукой, подзывая к себе. Она драит эту дурацкую стойку которую минуту, и тебе кажется, что она будет оттирать ее всю жизнь, потому что некоторые признания в любви и страшнее со временем так и не уйдут.
Но, впрочем, ты пришла сюда вовсе не для того, чтобы глазеть на интимные подробности какого-то Боба Лосли.

Анита поворачивается к тебе и заправляет прядь за ухо, после чего наклоняется и шепчет буквально на ухо. Ты чувствуешь, как ее губы касаются твоего уха, и почти смущаешься, когда видишь, что она опять не надела нижнее белье. Ох уж эта Анита. Ты бы могла сказать, что она намеренно его не носит, но она просто забывает. У нее очень странная память, и вот всякую чушь она запоминает на раз-два, как, например, то, что она тебе так мило шепчет:
— Послушай, у меня есть одна идея! Она очень безумная, но мы можем заработать кучу денег! Ты меня внимательно слушаешь?
Резко отогнувшись назад, Анита подозрительно смотрит на тебя, и ты, конечно же, киваешь. Даже если ты качаешь головой, ей все равно, потому что она полностью увлечена этой самой идеей, ради которой ты стоишь в грязном баре, попутно слушая пьяные французско-испанские напевы, сдобренные хорошей порцией английского мата. Ну, ты опять предполагаешь, потому что эта бурная смесь тяжело воспринимается на слух. Анита улыбается до ушей и наклоняется опять, попутно пытаясь затащить что-то на барную стойку.
— Вчера мой дядя привез мне эту штуку и сказал, что выставил ее на аукцион. Ну, знаешь, один из этих сайтов, на которые заходят только богатые идиоты, вроде твоего па... кхм, то есть, я хотела сказать, вроде тех идиотов, которые общались с твоим наверняка крутым папашей на каких-нибудь светских балах. Господи, ты же из сраной Англии! У вас там каждый вечер бал, я уверена!
Ты внимательно смотришь на большой чемодан перед собой. В нем лежит неплохая картина с изображением луга, кажется, ты видела такую в интернете пару лет назад. Возможно, то была очередная работа Анитиного дяди, но ты не можешь предсказать и продолжаешь слушать ее бурные речи далее, кивая и кивая. А что тебе еще остается?
— Ну так вот, один идиот все же купился на это. Сейчас он прибудет сюда. Твоя работа — сплавить ему эту картину, потому что этот умник хочет, чтобы ему втюрили ее не простые честные пролетарии, как мы с дядей, а кто-то со знанием дела, — Анита закатывает глаза. — Сейчас я расскажу тебе твою легенду, но слушай внимательно! Я хорошо запомнила то, что напридумывал этому богатею вчера, теперь же твоя работа — ответить на все его вопросы правильно, иначе он что-то заподозрит!
Ты опять киваешь. Анита закрывает чемодан с картиной и сует его тебе, после чего начинает говорить, когда как ты — запоминать все, что она сказала. Она делает это с таким серьезным лицом, что становится смешно.

Анита утирает пот рукой.
— Ну, все запомнила?

— Приличного?
Анита хитро стреляет глазами в сторону двери и щурится, после чего грубо отпихивает кейс с картиной в сторону и ставит перед тобой бокал. В отличие от стойки и местного пола, он чист и безопасен для прикосновений, а потому ты не отказываешься от него, и с упоением нюхаешь красное вино какого-то там далекого года, когда, кажется, застрелили Кеннеди, и думаешь о том, откуда у Аниты деньги на такую штуку. Но, впрочем, Анита была очень хитрой дамочкой, и, не смотря на способность забывать абсолютно важные вещи, она каким-то образом крепко держалась со своей "Пьяной Гусеницей" посреди воинствующих кабаков и баров, где заведовали грозные мужчины. Ты подозреваешь, что они делают ей скидку лишь потому, что она женщина, а еще у нее симпатичная задница. Ну и нижнее белье она не носит, конечно же.
За дверью слышатся звуки тормозов (кажется, водитель этого покупателя был очень экстремальным), и слышатся шаги в сторону дверей. На них начинают бросать неодобрительные взгляды разные пьянчужки и хозяин заведения, даже прекративший голосить в караоке. То, воспользовавшись ситуацией, мгновенно гаснет и более не включается, даже когда его начинают пинать, называя самыми недобрыми словами, какие только можно было придумать. Кто бы мог подумать, что английский язык способен на такие ругательства!
— О, идет! Все запомнила? Точно-точно?
Но ответа никто так и не дождался. Двери отворяются, и внутрь входит покупатель, от которого у тебя наверняка отвисает челюсть. Ладно. Ты ожидаешь богатого толстяка с крутой шевелюрой, натуральной, а это... Это даже описать трудно. Гость проходит несколько шагов внутрь и видит Аниту, после чего, слегка покосившись на тебя, кивает ей и пожимает ей руку. После этого Анита громко тараторит:
— Мистер Лоренз, это миссис Тереза-Виктория Фицкларенс, та самая, о которой я вам говорила! Пройдите за один из столиков, я вам что-нибудь принесу!
Мужчина с сомнением смотрит на тебя, а его взгляд ненадолго задерживается на уровне твоей талии. Возможно, ты можешь огреть его по голове чем-нибудь тяжелым, например, ногой. Но лишними деньги не будут же, верно? Можно и потерпеть?После этого он кашляет в кулак и кивает.
— Приятно познакомиться, миссис Фикларенс, меня зовут Карл Лоренз.
... черт, этот парень!

Вы садитесь за один из столиков и мило здороваетесь еще раз. Анита мгновенно приносит вам еще того замечательного вина года убийства Кеннеди, и ты внимательно смотришь на покупателя, не понимая, шутка ли это, или же Анита действительно смогла убедить этого парня в том, что картина, которую ему сейчас всучат, настоящая. Что ж, наверное, это не так важно. Наверное. Ты все еще не уверена.
— Значит, вы и есть тот искусствовед... — голосок у него сладенький, аж дрожь берет, — это очень хорошо. Не напомните, как вас еще раз зовут? Я столько всего слышал о вашей семье, но каждый раз не могу вспомнить ее фамилию, хотя вроде бы хорошо ее знаю и наслышан о ней...

Отредактировано Game-Master (2016-11-09 12:25:12)

Карл чешет висок пальцем и громко вздыхает, после чего так же громко чмокает губами. Тебе интересно, тратил ли он деньги на свои губы, или же они от природы такой формы — это абсолютно невозможно рассмотреть — после чего покупатель довольно кивает, словно ты проходишь один из этапов его долгой нудной проверки. Но разве гений может соревноваться с кем-то? Естественно, что ты, как и Анита, позвавшая тебя сюда, уверены в вашей победе. Не совсем понятно, в чем уверен Карл, но сейчас тебя волнует это в меньшей степени.
— Очень приятно, миссис Алундберг, — Карл томно хлопает ресницами, и ты наверняка давишься вином... а может, сдерживаешь себя, но в мыслях это наверняка происходит. — Да, вы правы, я долгое время охотился за этой картиной. Ее репродукции сейчас есть по всему миру, но оригинала нельзя было сыскать. Честно говоря, я не очень удивлен, что он нашелся в таком городе, как этот. Но все же, я должен убедиться, что ваша подруга не врала мне. Истинный эксперт никогда не ошибется, ведь у вас, как и у меня, должна быть просто изумительная память.
Ха-ха-ха. Он не знает, куда попал! Элегантно одернув шарф и перекинув его через плечо, Карл взял бокал с вином и слегка пригубил его. Его помада — это нечто. Можно только гадать, каких химикатов туда намешали, что она не только не смылась, но и не оставила следов на стекле. Быть может, это вовсе и не помада... На самом деле, этот парень может заниматься всем, чем угодно, хоть созданием химического оружия — в конце концов, это бы объяснило у него эту гору денег. А еще побочные эффекты в виде отсутствия подозрений в сторону Аниты и ее картины.
— Ваша родословная поистине поражает. Я так много слышал о подвигах ваших предков! — Карл поднимает глаза к потолку и взмахивает рукой. — Честно говоря, моя фамилия кажется мне сейчас ужасно скучной и неинтересной. Кому нужны потомки герцогов и так далее? Их сейчас пруд пруди. А вот завоеватели — это уже что-то абсолютно иное...
Он прикрывает глаза, и ты ожидаешь следующего вопроса. Пока что все идет хорошо.
— Не напомните, откуда ваша семья родом? Не очень люблю старушку Британию, а точнее ее состав, потому что с некоторыми территориями все абсолютно не ясно.
Карл грустно качает головой, а ты понимаешь, что он говорит об Ирландии. Ох уж эта Ирландия!

Карл хлопает в ладоши и улыбается — ого, он даже может двигать ртом — после чего кладет локоть на стол и внимательно смотрит на тебя, словно пытается влезть тебе в голову. Не очень-то, наверное, хотелось, чтобы такой странный парень копался в твоих мыслях, тем более когда ты думаешь о его половой принадлежности и о помаде (хотя это ему, наверное, польстит), но, к счастью, техника до такого еще не дошла, и Карл просто беззастенчиво пялится на тебя, думая о чем-то своем. Наверное опять ищет какой-то хитрый коварный вопрос, которым попытается завалить тебя. Ха! Как бы ни так. В конце концов, перед ним сидит не проходимец, а настоящий гений.
— Ах, Британия! — он закатывает глаза и театрально закидывает голову назад, пока ты гадаешь, отвалится она или нет, и будет ли внутри что-то, кроме веревочки меж ушей. — Иногда ее состав кажется мне совершенно непонятным! Уэльс? Где это? Не там ли носят килты? Как и две Ирландии. Но оставим географические мучения, давайте же перейдем к более интересным вещам! Можно ли посмотреть на картину?
Ты смотришь на свой чемоданчик, а потом переглядываешься с Анитой, все еще пытающейся оттереть то дурацкое пятно с тумбы. Боже мой, она его никогда не смоет. Зачем вообще мучить себя, если эта дурацкая тумба переживет всех, но останется грязной? В каком-нибудь ужасном разрушенном ядерным оружием будущем эта тумба будет символом стойкости и свинства людского населения, а выжившие потомки будут недоумевать, как она вообще дожила до их дней. Анита делает испуганное лицо и медленно качает головой. Ты вновь смотришь на Карла, а тот лишь моргает густо накрашенными ресницами, ожидая ответа.

Тем временем вы с Карлом мило продолжаете свой игровой разговор. Тебе интересно, поймет ли он когда-нибудь, что его обманули? С другой стороны, эта дурацкая картина сделает его счастливым. Это почти ложь во благо. Только ложь ради денег. Крупных.
— Я слышал, вы где-то преподаете. И у вас есть один способный ученик... — он чешет пальцем висок. Ты удивляешься, как его ногти не ломаются. Они такие... длинные. Бр-р-р, жуть! — К сожалению, я постоянно путаю американские и английские колледжи, напомните, где именно? В конце концов, везде есть столько замечательных преподавателей!

— Ах да-а-а, Блавацки...
Карл кивает так, будто действительно знает этого Блавацки. На мгновение твою голову посещает сомнение — а вдруг такой человек и правда существует, и его картина и правда висит где-то у президента Штатов? В конце концов, Анита была... весьма странной особой, которая могла взять этот факт из жизни, услышав его краем уха всего один раз. Феноменальная способность. Иногда тебе кажется, что в Аните спит еще более страшный гений, чем ты сама. Но это, конечно, шутка. Или нет. Или не совсем. Сложно говорить о человеке, который забывает носить нижнее белье.
— Картина выглядит хорошо для той, что провела под водой множество лет, — Лоренз закусывает ноготь, и тот не ломается, что только подтверждает твои догадки о стали в лаке. Кажется, в искусстве он и правда что-то понимает. — Я видел одно полотно, утонувшее вместе с одним печально известным кораблем... Вы наверное понимаете, о каком именно корабле я говорю, ведь это была ужасающая трагедия для Британии и Штатов. Ну так вот, мои товарищи вытащили оттуда картину, и хотя рисунок остался четким, краски отсырели и смазывались одним движением. Даже реставрация не помогла восстановить ее. Теперь картина хранится в сейфе, подальше от всего. Хотя я бы не сказал, что та картина и эта пробыли в воде разное время.
Карл погружается в дебри своих мыслей, а ты в панике косишься на Аниту. Этого не было в ее объяснениях. Та издали лишь пожимает плечами и делает жест, намекая, что тебе нужно импровизировать. По крайней мере именно так можно расценить поднятый вверх палец. Было бы худо, если бы Карлуша начал бы задавать вопросы, которых не было в объяснении Аниты, потому что не факт, что ответы будут верными. А вдруг он спросит что-то, что должен знать искусствовед Кембриджа, но что неизвестно тебе? Впрочем, слишком много "если".
— Напомните, когда была продана картина? Мне бы хотелось выяснить, сколько лет она пролежала в воде. Будет жалко, если ее нельзя будет повесить на стену, как уже упомянутый ранее холст.
Ты сразу замечаешь задумчивый взгляд Лоренза, устремленный в окно. Это не каверзный вопрос — он все еще думает о сохранности картины. Возможно, сейчас тебе можно будет даже ошибиться, чтобы проверить, что будет, если ответить неверно... Всегда можно сказать, что это была проверка, верно?

Кажется, вопрос про расстрел картины настолько сильно задевает его, что ты почти давишься со смеху, когда видишь, как Карл синеет. Впрочем, он почти моментально берет себя в руки и шумно вздыхает носом, делая вид, что его это ни капельки не касается. То, что ты говорила про стрельбу по произведениям искусства. Словно за этим стояла куда более темная история, а на картины, вроде той же Моны Лизы, он вообще любовался отнюдь не ради наслаждения эстетического, а вполне физического и сексуального. Впрочем, это уже совершенно другая история, которая тебя не касается. Но твоим словам про дату и остальное он, кажется искренне верит. Тебе почти льстит это доверие дурачка, и ты краем глаза замечаешь, как давится со смеху Анита. К счастью, покупатель не замечает этого, а лишь продолжает важно кивать, обдумывая что-то свое. Ты до сих пор не можешь поверить в то, что он купился на болтовню Валентайн. Это похоже на какое-то странное чудо. Совершенно глупое, но, тем не менее, чудо.
— Так хорошо, что вы и правда все знаете! — широко улыбается Лоренз. — За все время вы ни разу не задумались, а я-то уж думал, что вы меня обманываете! Знаете, я видел множество людей, которые пытались меня обмануть, но все они прокалывались на чем-то. Вы же, похоже, настоящий специалист, а картина — не подделка. Я так рад!
Ты тупо смотришь на Карла несколько секунд, прежде чем понять, что он ничего не знал. Абсолютно. Ты могла нести полнейшую чушь, и этот олух бы тебе в любом случае бы поверил, потому что он просто смотрел на твою реакцию, а не слушал информацию и сопоставлял ее с тем, что ранее услышал от Аниты. Ты медленно поворачиваешь голову в сторону подруги, но так скрылась где-то за барной стойкой, откуда доносятся сдавленные смешки. Ты готова поклясться, что она только что выдумала всю эту гору информации лишь для того, чтобы посмотреть, как вы с Карлом пытаетесь переиграть друг друга. Ай да Анита. Ай да хитрая засранка.
Карл кладет перед тобой чемодан с деньгами и улыбается, но ты пропускаешь его речь мимо ушей, все еще не веря, что тебя обманула Валентайн. Черт подери, да какого хрена?! Ты киваешь и берешь деньги, а потом провожаешь Лоренза и его картину взглядом. Затем медленно поворачиваешь голову к Аните...
Сейчас только тебе решать, поделишься ли ты с ней заработком или заберешь все в качестве моральной компенсации. Анита начинает гоготать в голос, продолжая сидеть на стойкой.

Отредактировано Game-Master (2016-11-13 19:46:44)